Иностранец дерзает поднести
почтительный дар литературного
вассала сеньеру, первому из
современных писателей, создавшему
литературу своей страны и
прославившему литературу Европы.
Издавая нижеследующие трагедии {"Сарданапал" и "Двое Фоскари" (Ред.).}, я должен только повторить, что они были написаны без отдаленнейшей мысли о сцене. О попытке, сделанной один раз театральными антрепренерами, общественное мнение уже высказалось. Что касается моего личного мнения, то, по-видимому, ему не придают никакого значения, и я о нем умалчиваю.
Об исторических фактах, положенных в основу обеих пьес, рассказано в примечаниях.
Автор в одном случае попытался сохранить, а в другом приблизиться к правилу "единств", считая, что, совершенно отдаляясь от них, можно создать нечто поэтичное, но это не будет драмой. Он знает, что этот взгляд не популярен в английской литературе; но не он выдумал "единства", он только держится мнения, которое еще не особенно давно признавалось законом во всем мире и до сих пор считается таковым в наиболее цивилизованных странах. Но "nous avons change tout cela" {Мы все это отменили (франц.).} и пожинаем теперь плоды отрицания. Автор далек от мысли, что, следуя своему личному убеждению или каким-либо образцам, он может сравниться со своими предшественниками, писавшими правильные или даже неправильные драмы; он только объясняет, почему он предпочел более правильное построение, как бы оно ни было слабо, полному отречению от всяких правил. В неудачах сооружения виноват архитектор, а не принципы его искусства.
В настоящей трагедии моим намерением было следовать рассказу Диодора Сицилийского. Вместе с тем, однако ж, я хотел, насколько мог, приспособить этот рассказ к закону единств. Вот почему у меня мятеж внезапно возникает и заканчивается в один день, между тем как в истории все это явилось результатом долгой войны.
Сарданапал, царь Ниневии, Ассирии и пр.
Арбас, мидянин, домогающийся престола.
Белез, халдеянин, прорицатель.
Салемен, шурин царя.
Алтада, дворцовый чиновник.
Панья.
Зам.
Сферо.
Балеа.
Зарина, царица.
Мирра, ионийская рабыня, возлюбленная Сарданапала.
Женщины из гарема Сарданапала, стража, слуги,
халдейские жрецы, мидяне и т. д.
Действие в царском дворце в Ниневии.
Зал во дворце.
Салемен
Он оскорбил царицу, - он ей муж;
Он оскорбил сестру мою, - он брат мой;
Он оскорбил народ, - ему он царь,
И должен быть я подданным и другом:
Нельзя ему погибнуть так. Мне ль видеть,
Что род Немврода и Семирамиды
Иссяк, - что власть тринадцати столетий
Закончится, как песня пастуха?
Ему проснуться б! Ведь не всю отвагу
Беспечную в изнеженной душе
Изъел разврат; еще в ней скрыта сила:
Хоть смята жизнью - не убита; пала,
Но не погибла в безднах сладострастья.
Родясь в шатре, он трона б мог достичь;
Но, будучи рожден монархом, что он
В наследство сыновьям оставит? - Имя,
Которое отвергнут сыновья!
Но все же есть исход. Он искупил бы
И лень и стыд, на правый путь вернувшись:
Ведь так легко с него он своротил,
А неужели управлять народом
Труднее, чем бесплодно тратить жизнь?
Труднее войском править, чем гаремом?
Он вянет в низких радостях; он гасит
Свой дух и разрушает плоть делами,
Что ни здоровья не дают, ни славы -
Как их дают охота и война.
Ему проснуться должно. Но разбудит
Его - увы! - лишь гром.
Из внутренних покоев доносится нежная музыка.
Чу! Лютни, лиры,
Кимвалы... Похотливое бряцанье
Игривых струн и сладкий голос женщин
И тварей тех, кто этих женщин хуже,
Должны его разгулу эхом быть,
Затем, что царь, сильнейший из монархов,
В венце из роз, валяется, небрежно
Отбросив диадему, чтоб ее
Взял первый, кто схватить ее посмеет.
Вот, показались... Душным ароматом
Уже несет от раздушенной свиты;
Вот жемчуга разряженных наложниц -
Хор и совет его - уже сверкают
Вдоль галерей; и меж распутниц - он!
Он! Женщина лицом и платьем - внук
Семирамиды! Он! Не царь - царица!
Все ближе он... Остаться? Да! И встретить,
И повторить, что говорят о нем
Все честные... Идут рабы; ведет
Их государь, сам подданным их ставший!
Входит Сарданапал, женственно одетый; голова его увенчана
цветами, одежда небрежно развевается; его сопровождает свита из
женщин и юных рабов.
Сарданапал
(обращаясь к некоторым из свиты)
Гирляндами беседку над Евфратом
Украсить, осветить и все доставить
Для пиршества парадного. Мы в полночь
Там будем ужинать. Наладить все.
И пусть галеру приготовят. Веет
Прохладный ветер, зыбля гладь речную.
Мы отплывем. А вам, прекрасным нимфам,
С кем я делю досуг мой сладкий, должно
Увидеться со мной в тот час блаженный,
Когда сберемся мы, как звезды в небе,
Чтоб вам светлей, чем звезды, заблистать.
До тех же пор свободны вы. А ты,
Ионянка возлюбленная, Мирра,
Уйдешь или останешься?
Мирра
Властитель!
Сарданапал
"Властитель"! Жизнь моя! Что за холодный
Ответ! Проклятие царей - такие
Ответы! Госпожа себе и мне,
С
