драма в одном действии
      перевод с английского
      П.Н. Петрова (1999)
      перевод на английский с французского
      А. Дугласа под редакцией автора
      ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
      ИРОД АНТИПА, тетрарх Иудеи
      ИОКАНААН, пророк
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ, начальник стражи
      ТИГЕЛЛИН, молодой римлянин
      КАППАДОКИЕЦ
      НУБИЕЦ
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ
      ВТОРОЙ СОЛДАТ
      ПАЖ ИРОДИАДЫ
      ИУДЕИ, НАЗАРЕЯНЕ и проч.
      РАБ
      НЕЕМАН, палач
      ИРОДИАДА, жена тетрарха
      САЛОМЕЯ, дочь Иродиады
      РАБЫНИ САЛОМЕИ
      СЦЕНА - Большая терраса во дворце Ирода над пиршественным залом. Несколько солдат стоят, прислонившись к перилам. Справа - огромная лестница, слева, в глубине, видна старая цистерна из позеленевшей от времени бронзы. Лунный свет.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Как прекрасна сегодня вечером царевна Саломея!
      ПАЖ ИРОДИАДЫ: Посмотри на луну. Странная луна. Она похожа на женщину, выходящую из могилы... Она напоминает мертвую женщину... Кажется, что она ищет мертвых.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Она выглядит странно. Она похожа на маленькую царевну в желтой вуали и серебряной обуви... Она похожа на царевну, и ножки ее - две белых голубки... Кажется, что она танцует.
      ПАЖ ИРОДИАДЫ: Она похожа на мертвую женщину. Так медленно движется...
      (Шум в пиршественном зале.)
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Какие крики! Что там за звери ревут?
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Иудеи! Они всегда такие. Это они спорят о своей религии.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: О своей религии? почему они спорят о ней?
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Не знаю. Они всегда о ней спорят. Например, фарисеи говорят, что ангелы есть, а саддукеи утверждают, что ангелов не существует.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Я думаю, это просто нелепо - спорить о таких вещах.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Как прекрасна сегодня вечером царевна Саломея!
      ПАЖ ИРОДИАДЫ: Ты всегда смотришь на нее! Ты слишком много на нее смотришь. Это опасно - так смотреть на кого-нибудь. Мне кажется, произойдет что-то ужасное.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Она необычайно прекрасна сегодня...
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Какой мрачный вид у тетрарха.
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Да, у него мрачный вид.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Он все время на что-то смотрит.
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Он все время на кого-то смотрит.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: На кого он смотрит?
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Я не знаю.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Царевна так бледна! Я никогда не видел ее такой бледной. Она похожа на отражение белой розы в серебряном зеркале.
      ПАЖ ИРОДИАДЫ: Не смотри на нее. Ты слишком много на нее смотришь.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Иродиада наполнила чашу тетрарха.
      КАППАДОКИЕЦ: Царица Иродиада - это та, в черной диадеме, расшитой жемчугом, у которой волосы напудрены голубым?
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Да, это Иродиада, жена тетрарха.
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Тетрарх очень любит вино. У него есть вино трех сортов. Одно - с острова Самофракия - пурпурное, как мантия кесаря.
      КАППАДОКИЕЦ: Я никогда не видел кесаря.
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Другое привозят из города Кипр - желтое, как золото.
      КАППАДОКИЕЦ: Я люблю золото.
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: А третье - Сицилийское. Это вино красное, как кровь.
      НУБИЕЦ: Боги моей страны очень любят кровь. Дважды в год мы приносим им в жертву юношей и девушек, пятьдесят юношей и сто девушек. Но, похоже, мы отдаем им слишком мало: они очень суровы к нам.
      КАППАДОКИЕЦ: В моей стране совсем не осталось богов. Их изгнали римляне. Многие считают, что боги скрываются в горах, но я в это не верю. Три ночи я провел в горах, я везде искал их, но не нашел. Тогда я стал звать их по именам, но они не вышли. Я думаю, они умерли.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Иудеи поклоняются Богу, которого невозможно увидеть.
      КАППАДОКИЕЦ: Мне это не понятно.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: И вообще они верят только в то, что невозможно увидеть.
      КАППАДОКИЕЦ: Мне кажется, это совершенно нелепо.
      ГОЛОС ИОКАНААНА: Идущий за мною сильнее меня. Я недостоин развязать ремень на обуви Его. Когда Он придет, возликует пустыня. Она расцветет, как лилия. Слепые прозреют и глухие услышат... Младенец положит руку на логово дракона и поведет львов, держа их за гривы.
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Заставь его замолчать. Он всегда говорит какой-то вздор.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Нет, нет. Он святой человек. К тому же, он очень вежливый человек. Каждый день, когда я приношу ему еду, он благодарит меня.
      КАППАДОКИЕЦ: Кто он такой?
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Пророк.
      КАППАДОКИЕЦ: Как его имя?
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Иоканаан.
      КАППАДОКИЕЦ: Откуда он?
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Он пришел из пустыни, питался там акридами и диким медом. На нем была одежда из верблюжьего волоса и кожаный пояс. Вид его был страшен. За ним следовало великое множество людей. У него даже были ученики.
      КАППАДОКИЕЦ: О чем он говорит?
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Мы не знаем. Иногда он говорит что-то ужасное, но невозможно понять, что это значит.
      КАППАДОКИЕЦ: Его можно увидеть?
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Нет. Это запрещено тетрархом.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Царевна закрыла лицо веером... Ее белые руки трепещут, как летящие голубки... Они напоминают белых бабочек... Они очень похожи на белых бабочек...
      ПАЖ ИРОДИАДЫ: Что тебе до того? Зачем ты смотришь на нее? Не смотри на нее! Мне кажется, случится что-то ужасное.
      КАППАДОКИЕЦ (указывая на цистерну): Какая странная тюрьма!
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Это старая цистерна.
      КАППАДОКИЕЦ: Старая цистерна! должно быть, такая тюрьма очень нездорова.
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: О нет. Например, брат тетрарха, его старший брат, первый муж царицы Иродиады, просидел в ней двенадцать лет, но так и не умер. Его пришлось задушить.
      КАППАДОКИЕЦ: Задушить? Кто осмелился это сделать?
      ВТОРОЙ СОЛДАТ (указывая на палача, негра огромного роста): Вон тот, Нееман.
      КАППАДОКИЕЦ: Он не побоялся?
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: О нет. Тетрарх передал ему перстень.
      КАППАДОКИЕЦ: Какой перстень?
      ВТОРОЙ СОЛДАТ: Перстень смерти. Так что он не побоялся.
      КАППАДОКИЕЦ: Но это ужасно - задушить царя.
      ПЕРВЫЙ СОЛДАТ: Ужасно? почему? У царей такая же шея, как у других людей.
      КАППАДОКИЕЦ: Мне кажется, это ужасно.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Царевна встает! Она выходит из-за стола! Похоже, она чем-то обеспокоена. О! она идет сюда. Да, она идет сюда! Она так бледна! Я никогда не видел ее такой бледной...
      ПАЖ ИРОДИАДЫ: Не смотри на нее! Прошу тебя, не смотри на нее.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Она похожа на голубку, которая сбилась с пути... Она похожа на нарцисс, дрожащий на ветру... Она похожа на серебряный цветок.
      (Входит Саломея.)
      САЛОМЕЯ: Я не хочу там оставаться. Я не останусь. Отчего тетрарх все время смотрит на меня своими глазами крота из-под дрожащих век?.. Странно, что муж моей матери так смотрит на меня. Я не знаю, что это значит... Впрочем, нет, я знаю.
      МОЛОДОЙ СИРИЕЦ: Ты покинула пир, царевна?
      САЛОМЕЯ: Здесь такой свежий воздух! Здесь можно дышать! Там внутри - эти иудеи из Иерусалима, готовые разорвать друг друга на части из-за своих глупых обрядов, и эти варвары, которые не переставая пьют и постоянно разливают вино, и греки из Смирны, у них подкрашены глаза и нарумянены щеки, а их волосы завиты кольцами, и молчаливые стройные египтяне, у них длинные желто-зеленые ногти и коричневые плащи, и римляне, эти грубые свиньи с их отвратительной