Гарри Поттер: своевременный герой

Герои приходят, когда они нужны, и такие, очевидно, какие нужны. Детский герой нового времени – «тощий темноволосый мальчик в очках, понятия не имевший о своем даре волшебника» – появился под стук колес на пути из Манчестера в Лондон. Тем вечером 1990 года заштатный филолог, еще не знавшая, что ей предначертано стать звездой, приступила к написанию первых глав «Философского камня». Это, как вы понимаете, была Джоан Роулинг, а мальчик, на протяжении шести последующих лет становившийся все более реальным, – Гарри Поттер.

Сейчас Джоан уже сложно называть заштатным филологом. Получая гарвардский диплом доктора словесности, она напутствовала выпускников речью о «терпенье и труде». Говоря прямо, написание «Философского камня» действительно было непростым, как и любая искренняя писательская работа, однако еще большим трудом была сама жизнь будущего доктора Гарварда. Я сознательно не хочу останавливаться на биографии Джоан – учебе на факультете филологии, смерти матери, работе в Португалии, свадьбе, разводе, дочери – все это можно без проблем найти. Но кому в действительности должны быть благодарны поклонники юного волшебника, так это литературному агенту Роулинг – Кристоферу, взявшемуся за «проталкивание» рукописи в издательствах. Заняло это практически год.

«Камень», сквозящий надрывными биографическими нотками вроде вокзала Кингс-Кросс, и вообще – практически плоть и кровь писательницы, вышел в 1997 году и неожиданно оказался – на что, похоже, издательство Bloomsbury не слишком рассчитывало – популярен. Пошло, поехало, закрутилось. Следующий роман – «Гарри Поттер и тайная комната» (ГПиТК) выходит уже через год. Еще через год – «Узник Азкобана», затем «Гарри Поттер и Кубок Огня» (ГПиКО совершенно непонятным для меня образом получает премию Хьюго – без пяти минут самую главную фантастическую награду).

Впрочем, этапы этой войны вам, наверное, известны – тиражи, списки бестселлеров, невнятные нападки со стороны христиан (скорее просто пиар-ход), углядевших в ГП сатанинские мотивы. Некоторые большой души критики умудрялись сравнивать эпопею Роулинг с циклом о Нарнии Клайва Льюиса, излишне смелый, прямо скажем, шаг.

Словом, не блистательный, но добротный «Филосовский камень» обзавелся хвостом прицепных вагонов, становившихся тем хуже, чем ближе к концу состава мы находились. Как в любом, вставшем на поток (а куда, собственно, надо было деваться – в Португалию?) цикле произведений бывает – книги о мальчике в очках отнюдь не хорошели. Ходы и задумки Роулинг может назвать небанальными только человек, просидевший большую часть жизни за просмотром футбольных матчей, детективных сериалов или мультфильмов про супермена. Объяснять это, однако, поклонникам Гарри – задача пустая, тем более, что не хочется отвлекать их от обсуждения отличий «роковых мощей» от «даров смерти».

Итак, цикл о Гарри фактически стал за прошедшие 10 лет едва ли не главным литературным брендом Великобритании. Однако основную славу Гарри принесли скорее кино-экранизации книг, а не сами книги. Люди падки на визуальный ряд, на безделушки вроде шарфов, очков с круглыми стеклами и волшебных палочек – все эти сопутствующие товары давали подросткам практически по всему миру возможность почувствовать себя кем-то необычным – человеком с даром, студентом Хогвартса, личностью в конце концов. На месте Гарри мог быть вовсе не Гарри, но оказался именно он. То есть с тем, что он персонаж особенный – и не поспоришь.

Что ж, госпожа Роулинг получила свое место если не среди классики мировой литературы, то в сердцах поклонников. Прискорбно, что она, по всей видимости, так и останется исключительно писательницей про Гарри Поттера – разделавшись со своим героем, рано или поздно она воскресит его вновь под давлением читателей, как Конан Дойл Шерлока Холмса.

А пока звезда изволит почивать на лаврах, судиться со своими фанатами и писать рассказы на открытках. Ей можно.


Григорий Дерябин, Аделанта-Инфо